Защитим себя сами!

Шок от Минприроды: несметные природные богатства России оказались фейком

 

Противоречие между глубокой уверенностью россиян в о том, что они живут в сказочно богатой природными ресурсами стране, но при этом почему-то прозябают в нищете, получило математическое объяснение оттуда, откуда его меньше всего можно было ожидать – из рядового доклада Минприроды РФ.

Стоимость всех запасов нефти и газа в России составляет 40 и 11 трлн рублей соответственно, подсчитали в Минприроды.

Еще в 2 трлн рублей оценены запасы угля; в 808 млрд рублей — запасы железной руды; в 505 млрд — алмазов, 480 млрд — золота.

Таким образом, в денежном эквиваленте на конец 2017 года недра России содержали запасов на чуть более 55 трлн рублей.

Эта цифра показывает, что разговоры о “невероятном богатстве” России – по большей части упражнения в словоблудии. Они опровергаются элементарным арифметическим подсчетом, сказал СНЕГ.TV академик РАЕН, вице-президент национального фонда «Стратегические ресурсы России» Владимир Полеванов.

Это означает, что каждый гражданин РФ является владельцем «доли» в размере около 380 тысяч рублей. За эту долю не удастся купить даже бюджетный автомобиль, – говорит он.

Представление россиян о сказочных богатствах своей страны происходят из того времени, когда Россия была частью СССР и для большей части населения РСФСР ассоциировалась с Союзом в целом.

Гражданин Советского Союза в самом деле жил в одной из самых богатых стран мира, если пересчитывать стоимость национальных ресурсов на душу населения. Но после того, как от России отделились другие республики, это утверждение перестало соответствовать действительности, – говорит эксперт.

По словам Полеванова, реальные цифры ресурсных запасов России находятся под грифом “Для служебного пользования” – в том числе и потому, что они слишком уж разительно отличаются от бытующих у россиян представлений о сырьевых богатствах родины.

Он приводит конкретные цифры, объясняющие, почему разговоры о колоссальных сырьевых богатствах пост-советской России проходят по разряду мифологии, а не экономики.

После распада СССР за пределами России оказалось 90% урана – он остался в Центральной Азии; 30% железной руды – осталась на Украине; 100% марганца – в Грузии; 30% золота – в Казахстане и Узбекистане. Россия потеряла месторождения цветных и редокоземельных металлов, которые остались в Таджикистане и Казахстане, и так далее, – перечисляет Полеванов.

Кроме того, не все ресурсы, которые физически находятся на территории России, можно продать на товарно-сырьевых биржах.

К ним относятся разведанные залежи полезных ископаемых, добыча которых, однако, в силу их трудноизвлекаемости, не имеет экономического смысла: затраты на добычу, доставку и переработку превышают рыночную стоимость их тонны, барреля или кубометра (это так называемые ресурсы категории С: легко- или среднеизвлекаемые ресурсы относятся к категориям А или В).

Так, коэффициент извлечения нефти (или нефтеотдача – отношение величины извлекаемых запасов к величине геологических запасов) в России составляет 0,3, в то время как в других нефтедобывающих странах он составляет 0,6.

Но даже те жалкие крохи, которые теоретически принадлежат гражданам России (по Конституции, владельцем недр является народ РФ), не приносят им никакой пользы – потому что в стране не существует механизма, который позволял бы россиянам получать выгоду от ее природной ренты.

Сторонники введения природной ренты утверждают, что те же нефтяники полностью присваивают себе сверхдоходы от продажи нефти.

Противники введения природной ренты называют подобные разговоры популизмом и утверждают, что сверхприбыли нефтяной отрасли являются мифом, основанным на отсутствии правдивой информации о ситуации в российской нефтянке.

При этом практика природной ренты реально осуществляется, к примеру, в ряде стран Персидского залива, а также в штате Аляска. Там созданы фонды, которые аккумулируют те самые сверхдоходы от нефтедобычи и поровну распределяют их между населением.

На Аляске эта сумма составляет $20 000 в год. В Кувейте даже во время его оккупации Ираком каждый подданый эмира продолжал получать $5000 в месяц, – говорит Полеванов.

Получается, что хотя в странах Залива природные ресурсы принадлежат эмирам и шейхам, они нефтедолларами с населением делятся, чего не скажешь о России.