Последние комментарии

  • Valentina Sosina19 августа, 3:48
    *Народ с нами, кричали они
  • С Г19 августа, 3:12
    Только вот не надо утверждать, что Путин тут не причём...Воздух пока бесплатный... Но с нового года воду из скважин обложат штрафами
  • Владимир кук19 августа, 0:02
    *Воздух пока бесплатный... Но с нового года воду из скважин обложат штрафами

Кто будет лечить мурманских трудящихся?

Кто будет лечить мурманских трудящихся?

Кто будет лечить мурманских трудящихся?

Мурманский минздрав ищет среди врачей несистемную оппозицию. Главврачам разослано письмо и.о. министра Дмитрия Панычева. Документ предписывает ежемесячно отчитываться об «усилении мониторинга в трудовых коллективах в целях профилактики деструктивной деятельности несистемной оппозиции и недопущения перевода протестной повестки из социально-экономической плоскости в политическую».

Отрасль лежит в руинах, что на днях во время официального отчета в областной думе признал врио губернатора Андрей Чибис. Показатели майских указов выполнены не до конца, больницам нечем расплачиваться за лекарства и коммунальные услугику. Однако чиновники  ищут недовольных медработников.

В Мурманской области — регионе Крайнего Севера — минимальная зарплата с учетом полярных надбавок составляет 25 600 рублей. Столько получает уборщица. Среднемесячная зарплата в регионе превышает 57 тысяч.

Зарплата хирурга Валерия Волкова 26 000 рублей на руки. Он работает на полную ставку в поликлинике при Печенгской районной больнице. Согласно майским указам, он еще год назад должен был получать не менее сотни.

Ситуация не столь уникальная: по данным Российского профсоюза врачей, на апрель в трети государственных больниц в стране зарплата ниже средней по регионам. Согласно докладу майский указ по повышению зарплат медработников в прошлом году не был выполнен в 50 из 85 субъектах федерации.

— Сестры и врачи получают копейки, — говорит Валерий. — Мы могли бы погасить долги, проводя профосмотры работникам комбината (комбинат «Печенганикель» Кольской КМК — дочкаи “Норникеля”), но этого не происходит. Потому что за один профосмотр больница получает около 3000 за человека, а задействованные врачи — по 20 рублей. Никто не хочет работать на этих условиях — и больница теряет до 50 миллионов в год. Работникам говорят: пишите заявление на подработку. Приступает человек к работе, а приказ не издается, зарплата не начисляется. А потом говорят: а кто вас просил это делать? Пока у нас в больнице не закрыли отделение хирургии, я им заведовал, на шести койках в год пролечивал 200 человек. За это больница получала от 8 до 10 миллионов. На мою зарплату уходило в год максимум 600 тысяч.

Сейчас полноценное отделение хирургии работает только в соседнем городе — Заполярном. Туда потихоньку переходят основные мощности никельской больницы. В начале года врачи забили тревогу: прошел слух, что в поселке с десятью тысячами населения закроют реанимационные койки. Койки пообещали сохранить. Но их и так не хватает”.

«Бывает, койки заняты, а привозят нового пациента. Приходится решать, кого оставить, кого перевести в терапию. Пару месяцев назад так перевели человека, а он умер. Сейчас прокуратура разбирается. Для Заполярного купили аварийные генераторы, но, когда молния выбила электричество, пациентку с нарушением дыхания, на трубке, из их реанимации тащили к нам», — рассказывает Валерий Волков.

Два года назад жители выходили на митинг, требуя навести порядок в никельской больнице. В резолюции митинга указаны основные проблемы поселка: массовое бегство медиков (тогда за год уволилось  12 человек), низкое кадровое обеспечение, нарушение трудового законодательства, неоплата выполненной работы. После этого провластные СМИ заявили, что воду мутит «группа несогласных», больница уверенно выходит из кризиса, финансовые вливания в нее «беспрецедентные», на работу принимают молодых врачей.

 

Медики, и правда, приезжают… и уезжают. Среди них немало приезжих из Средней Азии — в Мурманской области дефицит врачебных кадров. Иногда пациент и врач просто не могут понять друг друга, так как медик слабо владеет русским языком. Да и профессиональная квалификация подчас вызывает вопросы так же, как и дипломы, которые приезжие из разных стран пачками подтверждают в одном и том же мединституте в Сибири.

— Приехал к нам анестезиолог, жена — оперирующий лор, — руководство ЦРБ с помпой заявляло о решении кадровой проблемы. При трудоустройстве оказалось, что оба не имеют права работать в России. Он год постажировался, а жена его вообще к нам не трудоустраивалась. Сейчас еще двое приехали, тоже оба стажеры. А стажер не имеет права ни принять пациента, ни больничный выписать, ни лечение назначить.

Впрочем, даже если лечение назначено, далеко не всегда есть в наличии нужные медикаменты. По словам работников ЦРБ, после Нового года в реанимации не оказалось гормонов, в терапии — нитратов. В отделении сестринского ухода пациенты говорят, что приходится приносить медикаменты.

В прокуратуру врачи и пациенты пишут регулярно: жалуются на неоплату дополнительной работы, на устные указания начальства вместо утвержденных приказов и графиков, на приписки в амбулаторных картах и даже на драки между врачами и пациентами. За 10 лет обращения ушли в правительство области, администрацию президента, Минздрав РФ, петиции размещали в интернете. Койки сокращены до минимума — так, что уровень госпитализации не соответствует даже заявленному в госпрограмме «Развитие здравоохранения», и списать на отток населения это невозможно: за 10 лет оно сократилось на 7%, а число коек — на 62%. Страховые компании выставляют больнице штрафы. Судиться с ними никто не пытается, и последние деньги уходят со счетов учреждения.

— Окулиста нет у нас лет 15, он был один на весь район, просил зарплату хоть 50 тысяч, ему не дали — он ушел в структуры Минобороны, — констатирует Волков.

— Пришли два инвалида на прием, взяли номерок, прождали два часа, врача-терапевта не нашли, я приехал — не нашел в поликлинике никакого руководства, они теперь все в Заполярном сидят, — добавляет депутат облдумы от района Олег Черкашин. В конце мая он публично заявил о задержках оказания медпомощи в Печенгской ЦРБ, когда 12-летнего ребенка, которого скорая привезла в местную больницу в 6 утра уже в коме, санавиация доставила в областную больницу только к вечеру.

Тогда Черкашину скупо ответили, что вся необходимая помощь девочке оказана. На следующий день ребенок умер.

Два года назад на ремонт и закупку оборудования было вложено 180 миллионов. Прошлой осенью просроченные долги больницы равнялись 130 миллионам. Прямо сейчас налоговая инспекция в арбитраже взыскивает с нее 19 миллионов. Больница должна кругом, но при этом Счетная палата выявляла завышение больницей цен на закупки более чем в четыре раза.

Минздрав традиционно отчитывается об улучшении ситуации, исчисляя успехи килограммами краски и квадратными метрами отремонтированных помещений. Правда, в них потом гуляет ветер, потолочные панели падают, канализация «благоухает», а свежеуложенные полы гниют.

Напомним, что население рабочего поселка Никель в 2018 году составляло 11 437 человек, в в советское время в 1989  году в поселке жило почти 22 000 человек. До 1994 года в Никеле работали 11 детских садов — на 2.000 детей. В конце 90-х гг. были закрыты 8 детских садов. К 2012 году в Никеле осталось всего 4 детских сада. До  2011-го в Никеле было 4 общеобразовательные школы- № 1, № 2, № 3 и № 20 (на 3700 мест). В 2011 году наметилась тенденция сокращения общеобразовательных учреждений: в июле 2011 года была закрыта школа № 2. ВD конце 1980-х все школы Никеля работали в две смены, сейчас же школы работают в одну смену. Все 10-11 классы сейчас продолжают обучение на базе школы № 3 . Школы № 1 и № 20 продолжили работу в статусе неполных средних школ. Причиной послужила малая рождаемость и отток населения города в другие регионы страны после уничтожения СССР.

И так детсады и школы сокращаются, больница рассыпается, кто поможет преподавателям и медикам отстаивать в Никеле свои права?

Градообразующим предприятием является Горно-металлургический комбинат «Печенганикель», входящий в Кольскую горно-металлургическую компанию концерна «Норильский никель», на котором работают около 2200 человек. В состав комбината входят два подземных рудника, два карьера, обогатительная фабрика, цех обжига, плавильный и сернокислотный цех, автотранспортный, железнодорожный и другие цеха обеспечения производства. Комбинат добывает сульфидные медно-никелевые рудыобогащает их и осуществляет металлургическую переработку до файнштейна. Ежегодно добывается около 7,5 млн тонн руды. За 50 лет добычи только никеля добыли более 2 млн тонн. Основу запасов составляют рядовые вкрапленные руды с содержанием никеля 0,5—0,6 % (95 % всех запасов). На долю богатых руд приходится 5 % запасов руд (12,4 % запасов металла). Руда с низким содержанием металлов обогащается. Ежегодный объём переработки составляет около 90 % от количества добываемой руды. Получают около 450—500 тыс. тонн концентрата. Богатые руды направляются в плавильный цех, расположенный в Никеле. Туда же поступают обожжённые окатыши и руда ОАО ГМК «Норильский никель». Конечным продуктом является файнштейн, который направляется на дальнейшую переработку на комбинат “Североникель”. В результате его дальнейшей переработки получают никель, медькобальтдрагоценные металлысерную кислоту. Помимо собственной руды, в 1970-1980-x годах комбинат обогащал руду, поступавшую из Норильска.

То есть почти ⅕ часть мурманского поселка — это фабричные пролетарии, и их классовое сознание пока дремлет. Но их эксплуататоры активно пробуждают классовое сознание пролетариата, оставляя трудовой народ без доступной медицины, образования, жилья и транспорта. И Ппролетариату придется вступить в классовую борьбу. И чтобы борьба была успешной, а успешно ее можно вести лишь трудящиеся должны овладеть обладая научными знаниями марксизма-ленинизма.
Источники: 1234

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх